63134b37

Диковский Сергей - Операция



Сергей Диковский
Операция
С тех пор, как отряд Лисицы ушел в хребты, связь между партизанами и
шахтой держал только Сайка.
Не всякий из шахтеров Сучана мог бы, выйдя на рассвете, добраться в
сумерках до одинокого охотничьего балагана, крытого ветками и корьем. А
Савка приходил к Лисице всегда засветло. Он как будто специально был сшит
для походов по приморской тайге - из темной кожи, волчьих сухожилий и
крепких костей. Чубатый, упрямый, легкий на ногу, как гуран [горный
козел]. А знал сопки не хуже, чем шахту, в которой третий год служил
коногоном.
Мать без конца ворчала на Савку, штопая брезентовые штаны, изодранные
чертовым деревом. Бродяга! Перекати-поле! Весь в отца! Тот приехал с
фронта усталый, желтый, разбитый и сразу, не отдышавшись как следует от
горчичного газа, кинулся в драку. Он и теперь бродит по степи возле Урги -
бьется с каким-то немецким бароном, не то Ундером, не то Германом, -
семижильный, упрямый, как черт. И этот пыжик туда же! Прячет под печью
(думает, никто не видит) ржавый драгунский палаш - австрийский тесак - и
бутылочную гранату, которую мать, боясь взрыва, каждую субботу тайно
поливает водой.
Трудно было не расплакаться, глядя, как исхудалый, почерневший Савка по
ночам набрасывается на холодную чечевицу.
В семнадцать лет мало кто слушает материнскую воркотню, а Савка к тому
же редко бывал дома. Весь он, от запыленного углем чуба до ветхих ичиг,
принадлежал комсомолу, отряду, тайге.
Второй год отряд матроса Лисицы бродил вокруг рудника, нанося
молниеносные удары японцам, в то же время избегая серьезных боев. Надолго
спускаться в долину было опасно: половина бойцов не имела коней, а за
голову командира интервенты давали пять тысяч иен.
То был ожесточенный, хлебнувший горя народ: бежавшие на восток от
пожарищ амурские хлеборобы, шахтеры Сучана, владивостокские грузчики,
рыбаки, матросы, старожилы-охотники из долины Сицы - люди, вооруженные
гневом богаче, чем военной техникой. А командовал ими Лисица - дошлый
золотозубый владивостокский минер. Лисица был клад для отряда; он умел
заложить фугас, сварить щи из крапивы, смастерить бомбу из боржомной
бутылки, даже обузить раздутый винтовочный ствол. А когда матрос начинал
передразнивать говор сибирских чалдонов или цокал по-камчадальски, старый
охотничий балаган сотрясался от хохота.
Без Лисицы, без дружеских шуток и жесткой матросской руки, пожалуй, не
выдержали бы голодную зиму - затосковали бы, рассыпались по деревням. А с
ним не сдали. Жили в хребтах, в балаганах из корья - вшивые, закопченные,
курили дубовые листья, терпеливо ждали конца весенних туманов...
Савка давно мечтал перебраться из шахты в отряд. Рудник при интервентах
был полумертв. Правда, еще стучали насосы и ползли по насыпи вагонетки, но
составы на станции стояли порожние: славный сучанский уголек шахтеры
берегли для лучших времен.
Скучно было спускаться в притихшую шахту, слушать стук капель да треск
оседающих крепей. То ли дело балаган за хребтами, отряд Лисицы, стычки с
японцами!.. Так думали приятели Савки - маленький горячий Андрейка,
рассудительный, тихий Ромась и другие коногоны и плитовые. Удерживал их
только приказ комитета: "Комсомольцам быть в шахтах, ждать наступления,
воду откачивать, уголь на-гора не давать".
Втайне Савка мечтал о "настоящей" партизанской работе. Дали бы ему
"максим" или, на худой конец, "шош" - он показал бы, на что способны
сучанские коногоны! Но поручения были самые пустяковые: срезать в конторе
шахты стареньк



Назад