63134b37

Деркач Вадим - Твое Отражение



Вадим Деркач
Твое отражение
"Опостылело... Опостылело..." - кричал я громко в пространство
собственной пустоты, обхватив тяжелую пылающую голову противными влажными
руками. Мои локти лежали на полированной поверхности стола, который я
ненавидел от всей души, но который влек меня неудержимо. Мне все надоело. Я
устал. Мир ненормально выверчен в мою сторону. Он затягивает меня в клоаку
грязной суеты и заставляет биться в конвульсиях фатального бессилия. Меня бы
сейчас успокоила соленая капель слез, но когда это было в последний раз? Я
отнял руки от лица и, откинувшись на спинку стула, задумался. Неожиданно
кровавый туман тягостного беспамятства рассеялся, и ясная картина возникла
среди теней былого. Все было так ярко, будто случилось вчера, будто не было
долгих лет бесконечного падения. Я вспомнил все и содрогнулся...
Я был тогда совсем мал. Учение еще предстояло в будущем и не огорчало
меня. Будучи единственным ребенком в семье, я был свободен во всем. Однако,
несмотря на такое положение дел, я рос послушным, тихим и даже замкнутым.
Сверстников я сторонился и предпочитал всему спокойные уединенные занятия
каким-нибудь интересным предметом, будь то старая тряпица или веселая суета
муравейника. Но воистину самыми счастливыми были мгновения, когда матушка по
вечерам брала в руки книгу и читала мне. Какое расстройство доставляло мне
каждый раз надобность ложиться спать и отказ продолжить чтение. С
нетерпением ждал я следующего дня. Такова была моя жизнь - счастливая и
простая, но разве человек шести лет разумеет радость первого и наслаждение
второго? Как стремится он разрушить все и вырваться из-под опеки, расправить
крылья в свободном полете, отдаться движению, не думая об опасных воздушных
течениях и безжалостной ласке светила. И мне хотелось побыстрее стать
большим и быть таким же смелым, сильным и дерзким как герои моих любимых
книг. Все таинственное притягивало меня. В каждой стекляшке видел я
сокровище, обрывок бумаги с размытыми дождем чернилами казались мне
таинственными письменами, повествующими о тайнах ушедших народов, а
старик... старик, живущий по соседству, мнился кровожадным пиратом,
стерегущим сокровища. Последний занимал в моем сознании особое место. Да,
это был странный человек. Его голова была непомерно большой в сравнении с
почти карликовым ростом и узкими плечами. Это уродство могло бы показаться
ужасающим, если бы не длинная курчавая борода, несколько скрывающая
несуразность тела. Но самое страшное - его взгляд: тяжелый, колючий, из-под
густых мохнатых бровей направленный в самое нутро всего к чему он
прикасался. В любое время года старик носил одни и те же вещи: черную
рубашку, застегнутую наглухо, широкие полосатые штаны и самое странное -
высокие сапоги с большими медными пряжками, какие я мог видеть только в
кино. Неудивительно, что этот человек производил на меня жуткое впечатление,
но страх и опасность - чувства, милые мальчишеским сердцам, полным верой в
собственную отвагу и исключительность. Старик жил на первом этаже нашего
дома. Если взобраться на бочку у стены, то можно было заглянуть через окно в
его квартиру. Сколько раз я проделывал это, рискуя быть замеченным. Я был
уверен, что старик убьет меня, если застанет за этим занятием. Я даже
представлял себе, как он вынимает из правого кармана своих широченных штанов
большой пиратский нож, не раз вкусивший кровь невинных жертв и собирается
вонзить в меня, замершего от страха. Это было так жутко, но как
привлекательно! В мрачной, захламленной комнатушке находилось



Назад